ОДИННАДЦАТЫЙ ДЕНЬ - Сияющая пустота Эта книга посвящается памяти Чогьяма Трунгпы Ринпоче, несравненного вестника...

^ ОДИННАДЦАТЫЙ ДЕНЬ


«О дитя пробужденного рода, слушай, не отвлекаясь. На одиннадцатый день из западной области твоего мозга явится и предстанет пред тобою пьющий кровь из рода Падма, благословенный Падма-Херука. Тело его тёмно-красного цвета; три головы у него, шесть рук и четыре широко расставленные ноги. Правый лик его бел, левый — синего цвета, а средний сияет тёмно-красным цветом. В верхней правой руке у него лотос, в средней — тантрический посох, в нижней — жезл; в верхней левой руке у него колокол, в средней — наша из черепа, до краев полная кровью, в нижней — барабанчик. Его обнимает мать, именуемая Гневной владычицей рода Падма. Правой рукой она обвивает его шею, а левой подносит к его устам чашу из черепа, наполненную кровью.

Не пугайся его, не страшись, не цепеней от ужаса. Распознай в нём форму собственного твоего осознания. Он — твоё избранное божество, так что не бойся. Он не кто иной, как сам благословенный Амитабха в союзе с матерью, так что проникнись любовью к нему. Как только узнаешь — в тот же миг достигнешь освобождения».


Амитабха и Пандаравасини в своих гневных ипостасях подобны тёмно-красным лотосам, что пылают огнём могучих энергий страсти, вожделения и жадности, преображённых «исследовательским знанием» в сострадание и любовь. В правой руке оба они держат лотос — символ рода Падма; в левой руке херуки — колокол, в левой руке гневной дэви — чаша из черепа. В средней паре рук у Падма-Херуки — тантрический посох и чаша из черепа, как и у Ратна-Херуки. Подразумевается, что все чаши из черепов в руках херук наполнены кровью, но в данном случае особо подчёркивается, что чаша полна кровью до краев.Очевидно, это указание на связь крови с желанием — желанием, которое движет сансарой и вдыхает в неё жизнь. В нижней левой руке Падма-Херука держит за короткую деревянную рукоять маленький барабанчик, гремящий радостным звучанием дхармы. Жезл—это ещё одна разновидность палицы или дубинки. На изображениях божеств бардо этот жезл неизменно увенчан ухмыляющимся черепом; таким образом, это и оружие, и, в то же время, символ смерти и преображения.


^ ДВЕНАДЦАТЫЙ ДЕНЬ


В двенадцатый день, последний день бардо дхарматы, являются херука и гневная владычица рода Карма в сопровождении целого сонма гневных дакини, символизирующих энергичную деятельность нашего изначально пробужденного сознания.


«О дитя пробужденного рода, слушай, не отвлекаясь. На двенадцатый день из северной области твоего мозга явится и предстанет пред тобою пьющий кровь из рода Карма, благословенный Карма-Херука. Тело его тёмно-зелёного цвета; три головы у него, шесть рук и четыре широко расставленные ноги. Правый лик его бел, левый — красен, а средний — благородного тёмно-зелёного цвета. В верхней правой руке у него меч, в средней — тантрический посох, в нижней—жезл; в верхней левой руке у него колокол, в средней — чаша из черепа, в нижней — лемех. Его обнимает мать, именуемая Гневной владычицей рода Карма. Правой рукой она обвивает его шею, а левой подносит к его устам чашу из черепа, наполненную кровью. Не пугайся его, не страшись, не цепеней от ужаса. Распознай в нём форму собственного твоего осознания. Он — твоё избранное божество, так что не бойся. Он не кто иной, как сам благословенный Амогхасиддхи в союзе с матерью, так что проникнись любовью и стремлением к нему. Как только узнаешь — в тот же миг достигнешь освобождения».


Невероятно активная и динамичная энергия рода Карма с присущими ей склонностями к зависти, честолюбию и властолюбию, преображается в «знание свершения действия», способное преодолеть любые препятствия и достичь любых целей. В мирной своей ипостаси Амогхасиддха держит двойную ваджру, но этот херука вооружён мечом — другим символом рода Карма, более уместным в числе атрибутов гневного божества. Этим мечом он рассекает все сомнения, преграды и ограничения. С функциями прочих символических предметов в его руках мы уже знакомы. Гневная владычица рода Карма окрашена в светло-зелёный цвет и держит в руках меч и чашу из черепа.

Описание каждого из явлений гневных божеств завершается напоминанием о том, что указание на истинную их природу позволяет без труда распознать их и тем самым достичь освобождения. Так, увидев чучело льва, мы можем испугаться, но как только нам скажут, что лев не настоящий, страх испарится бесследно. Лишь только мы распознаем в том или ином из херук своё избранное божество, весь личный опыт восприятия сияния, обретённый нами прежде в медитациях, сольется с самосущим сиянием бардо, как дитя, бросившееся в объятия матери: «Являясь себе от себя самого, дабы себя освободить, самоозаряющее самосознание достигает самоосвобождения, и это подобно встрече со старым другом».

Но если наставления эти не будут прочтены или не будут восприняты, то «даже добродетельный человек может отвернуться [от этих видений] и продолжить блуждать в сансаре». И тогда умершему явится целый сонм яростных богинь, гневными возгласами привлекающих его внимание и требующих пробудиться. Они соберутся со всех сторон и заполнят всё пространство вокруг умершего: бежать ему будет некуда. В окружении этих богинь предстанет группа из пяти херук, так что умерший узрит всю гневную мандалу. В некоторых традициях эти видения распределяются между тринадцатым и четырнадцатым днями бардо, то есть видения гневных божествпродолжаются в общей сложности семь дней, как и явления мирных ипостасей.

У многих из этих богинь головы диких птиц и зверей и разноцветные тела, а одеждой им служат обёрнутая вокруг бёдер человеческая кожа или тигровая шкура. Богини эти столь же грандиозны и страшны, как и херуки; они яростно жестикулируют и извиваются в буйном танце. В руках они держат оружие, разнообразные эмблемы и трупы с площадки для кремаций. Они пьют кровь и пожирают сырую человеческую плоть. Поедание столь отвратительной пищи символизирует признание всех без исключения аспектов сансары изначально чистыми и полное преображение их в акте поглощения. Эмблемы трёх первых групп богинь интерпретируются далее на основе текста «Сотня преклонений».

Во-первых, из восьми областей мозга являются восемь гневных дакини. В «Сотне преклонений» они именуются «матерями» (тиб. Та то), а в «Освобождении посредством слушания» — после явления первых двух из них — называются в совокупности «восьмью гаури». Их имена, как и имена богинь следующей группы, приводятся на санскрите в тибетской транслитерации. В некоторых тибетских ксилографиях вместо «гаури» стоит «кеури», из-за чего в некоторых переводах этих богинь именуют «восемью кеуримами». В индуизме «Гаури» (буквально — «белая», «яркая» или «золотая») — это обозначение самой мирной ипостаси женского начала, имя прекрасной юной супруги бога Шивы. Но в буддизме это имя стало названием целого класса гневных богинь. Свиту гаури составляют злые духи, неприкасаемые и преступники. Эти восемь богинь сочетают в себе все мыслимые противоречия: красоту — с уродством, чистоту — с нечистотой, наивысшее — с самым низменным, жизнь — со смертью. В них явственно выражена парадоксальная сущность принципа дакини: они используют как орудия освобождения те самые предметы, которые удерживают нас в сансаре.

Восемь гаури соответствуют восьми бодхисаттвам мужского пола из мирной мандалы, олицетворяя изначально чистую природу восьми разновидностей сознания1. Головы у них человеческие, но лица искажены гневом, распущенные волосы струятся языками пламени, а три глаза выпучены и горят яростью. Они отплясывают победоносный танец на тронах, сложенных из человеческих трупов.

На востоке является гневная богиня Гаури — «Белая». Она символизирует исток сознания. В левой руке у неё чаша из черепа, наполненная кровью. В правой руке она держит труп младенца, потрясая им, словно палицей. Это означает, что она подчинила себе двойственные мысли сансары. Безжизненное тело — символ первозданного, недвойственного состояния сознания, а труп младенца означает, что сознание всегда пребывало в этом изначальном, «младенческом» состоянии, никогда не погружаясь в мир разделённости на «я» и «другого».

На юге является жёлтая богиня Чаури — «Воровка». Она символизирует умственное сознание, присваивающее и ворующее всё, что попадает в сферу его действия. В тантрах сказано, что мы должны украсть у будд сокровище просветлённости. Чаури преображает акт воровства, и результатом его становится не страдание, а просветление. Натянутый лук в её руках — это лук мудрости, с тетивы которого устремляется в полёт стрела «искусных средств».

На западе является Прамоха — «Безрассудная страсть», окрашенная в красный цвет страсти. Этот волшебница, заманивающая нас в свои сети искусными иллюзиями. Она символизирует загрязнённое сознание, в сфере которого действуют пять «ядов». Она размахивает над головой знаменем из шкуры водяного чудовища. Это водяное чудовище, макара, — мифическое существо, с телом крокодила и чертами некоторых других животных. В индуизме он служит эмблемой Камы — бога любовного вожделения, а в буддизме считается символом сансары, которую нередко уподобляют реке или океану. Прамоха вздымает его как знамя победы в знак того, что сансара не отвергнута, а принята такой, как она есть.

На севере является чёрная Встали — «Кровопийца». Это дух, обитающий на кремационных площадках и вселяющийся в мёртвые тела. Встали символизирует сознание тела, или осязания. Она вдыхает жизнь в труп существования, по природе своей пустой, лишённый «я» и невещественный. Ваджра и наполненная кровью чаша из черепа в её руках символизируют неразрушимое и неизменное состояние реальности, ревосходящее двойственность существования и не-существования.

На юго-востоке является оранжевая Пуккаси, символизирующая сознание обоняния. Слово «пуккаса» означает человека, принадлежащего к той или иной из множества групп неприкасаемых, состоявших чаще всего из потомства от смешанных браков между представителями разных каст. В правой руке она держит гроздь внутренностей, а левой запихивает их себе в рот. Пожирание внутренностей означает поглощение «ядов» такими, как они есть, основанное на признании их изначальной чистоты. Поднесение пищи ко рту левой рукой — один из признаков нечистоты в индийской традиции. Таким образом, Пуккаси всем своим обликом и действиями попирает традиционные условности.

На юго-западе является тёмно-зелёная Гхасмари — «Прожорливая», символизирующая сознание вкуса. Она пьёт кровь сансары из наполненной до краев чаши-черепа, которую держит в левой руке. В правой руке она держит ваджру, которой помешивает это питье, чтобы плавающие в нём кости и куски мяса поднялись на поверхность. Кровь, кости и мясо символизируют страсть, агрессию и заблуждение.

На северо-западе является бледно-жёлтая Чандали, символизирующая сознание зрения. «Чандалы» — это низшая и самая презираемая из всех групп неприкасаемых, и в тантрической литературе женщины-чандалы пользуются особым почётом. Чандали отрывает голову у трупа, что означает отказ от ложных воззрений. Поднимая правой рукой сердце — источник жизни, левой рукой она подносит труп ко рту, чтобы пожрать его.

На северо-востоке является тёмно-синяя Шмашани — «Обитательница площадки для кремаций», символизирующая сознание слуха. Она также пожирает труп, разрывая его на части. На сей раз это действие символизирует отказ от опоры на сансарическое существование: Шмашани разрывает узы, связывающие нас с сансарой и заставляющие безостановочно блуждать в круговороте шести миров, по кремационной площадке рождений и смертей.

Вслед за восемью матерями является группа из восьми пишачей1 женского пола. Первоначально пишачами называли демонических существ — пестротелых и пестролицых пожирателей плоти. У четырёх пишачей, приходящих с основных сторон света, звериные головы, а у остальных четырёх — птичьи. Они соответствуют бодхисаттвам женского пола из мирной мандалы и символизируют естественную чистоту объектов, на которые направлены восемь разновидностей сознания.

На востоке является Симхамукха — «Львиноглавая». Тело её окрашено в такой же тёмно-бордовой или фиолетовый цвет, как и тело центрального херуки, что означает гневность
2756264598778191.html
2756385228867360.html
2756507907423405.html
2756626952637187.html
2756688716583905.html